Бразилия в начале XX века

Флаг Бразилии

В 1917 году Бразилия объявила о вступлении в мировую войну, но реально в ней не участвовала. Тем не менее, война оказала на жизнь бразильцев существенное воздействие. С одной стороны, нарушились налаженные торговые связи с Европой, сократился приток иностранных капиталов и товаров, экспортеры несли убытки. С другой стороны, оживилось национальное предпринимательство, которому представилась возможность заняться производством для внутреннего рынка, где возник дефицит ранее ввозившихся из-за рубежа товаров. Бразильский кофе не находил прежнего сбыта: воюющим державам теперь больше нужно было белковых продуктов, и в первую очередь — мяса. Именно поэтому в годы войны мясная промышленность Бразилии переживала подлинный бум, что отразилось на укреплении латифундистов-скотоводов и их компаньонов – предпринимателей из штатов Риу-Гранди-ду-Сул и Сан-Паулу. Заметно оживилась и легкая промышленность. В целом за 1920-ые годы число промышленных предприятий почти утроилось — большинство из них представляли собой мелкие полукустарные мастерские с ограниченным сбытом продукции, однако, поднималось и крупное фабрично-заводское производство.

Ведущее положение в промышленности занимала текстильная и пищевая отрасль. Промышленный переворот, охвативший названные отрасли, не означал, что экономика Бразилии перешла в фазу индустриализации: страна практически не располагала собственной развитой металлургией, станкостроением, производством современных средств передвижения. Более заметными были сдвиги в формировании инфраструктуры: прокладывались новые дороги и модернизировались порты.

Промышленность нуждалась в государственной поддержке, но правительство послушно выполняло волю кофейных плантаторов, и все его внимание было поглощено защитой интересов производителей основной экспортной культуры. Правительство последовательно проводило политику валоризации кофе, то есть поддержания стабильно высоких цен на этот продукт путем скупки его излишек за счет бюджетных средств. Это неизбежно вело к расстройству финансовой системы, и различным злоупотреблениям. Ухудшение финансового положения Бразилии проявлялось, прежде всего, в падении курса бразильского мильрейса на международном валютном рынке. Если в 1921 году один фунт стерлингов приравнивался к 16 623 мильрейсам, то в 1929 году за этот же фунт требовали уже 41 014 мильрейсов. Попытки бразильского правительства во второй половине 1920-ых годов оздоровить финансы, сократив денежное обращение в стране на 10 %, оказались бесплодными.

Само бразильское правительство было к тому же безнадежным должником европейских и североамериканских банков. Самые сильные позиции в Бразилии в начале XX века  занимал британский капитал. На его долю, вместе с канадским капиталом, приходилось 60 % всей массы иностранного капитала, привлеченного в страну, тогда как доля американского, французского и германского капитала вместе взятых не превышала 20 %.

Еще в первой половине 1920-ых годов Бразилия столкнулась и с проблемой производства кофе. Между 1927 и 1929 годом производство кофе достигло 21 миллион мешков, в то время как мировой рынок готов был поглотить лишь 14 миллионов мешков. В 1929 году при сохранении прежнего уровня экспорта кофе его производство достигло 29 миллионов мешков. Политика валоризации кофе не могла справиться с ситуацией, которая грозила раздавить государственный бюджет.

Недовольство действиями правительства пронизало различные слои бразильского общества. В оппозиции оказались многие предприниматели, которые были не согласны с особым положением производителей кофе. Национальная буржуазия справедливо считала себя обделенной властью – она формировалась в социально значимый класс, но в политической жизни вынуждена была довольствоваться более скромной ролью. Негодовали средние слои, и связанная с ними часть интеллигенции: огромная и потенциально богатейшая страна явно отставала в своем развитии даже от некоторых соседних стран, где развивалась промышленность, осуществлялись реформы, утверждались институты гражданского общества. Выражали недовольство своим бесправным положением и нищетой низы города и деревни.

Год от года противоречия между дряхлевшей олигархией, крепко державшейся за власть, и большинством нации нарастали. При этом противоречия нередко приобретали характер межрегиональных конфликтов. Свидетельство тому – противостояние плантаторов и фабрикантов Сан-Паулу и Минас-Жерайса с крупными землевладельцами и капиталистами других штатов, в первую очередь Риу-Гранди-ду-Сул.

Социально-политическая напряженность усугублялась и тем, что в Бразилии все больше давал знать о себе “рабочий вопрос”. За первые десятилетия ХХ века вырос и окреп пролетариат: только в обрабатывающей промышленности в 1920 году трудились более 275 тысяч человек, из которых 190 тысяч были заняты на крупных предприятиях.

Первым смело заявил о себе рабочий класс города Сан-Паулу – промышленной цитадели Бразилии. В июне-июле 1917 года весь штат был охвачен всеобщей забастовкой трудящихся, начавшейся с выступления текстильщиков фабрики Рудольфу Креспи, которые требовали повышения зарплаты на 25 %. На пятый день стачки власти применили силу против забастовщиков, но в ответ на это к текстильщикам присоединились полиграфисты, портовики и транспортники. Теперь бастующие, кроме повышения зарплаты, требовали установления 8-часового рабочего дня, улучшения условий труда, и освобождения арестованных по политическим мотивам. Вскоре стачка выплеснулась за границы штата, где бастовало более 150 тысяч человек. Столкновения забастовщиков с полицией временами принимали характер боевых действий. Однако власть опасалась использовать армию против забастовщиков – один батальон даже был выведен из штата ввиду его неблагонадежности. Разрядка наступила лишь после того, как владельцы предприятий Сан-Паулу согласились сократить рабочий день и повысить зарплату. А уже осенью 1918 года новая стачечная волна породила баррикады, выстрелы, братание с солдатами, кровь на улицах Рио-де-Жанейро и Нитероя. Руководимое анархистами восстание было разгромлено, но и власти пришлось пойти на уступки.

Выступления трудящихся заставили по-иному взглянуть на социальные проблемы и высшую власть. В январе 1919 года была введена выплата компенсации рабочим, получившим увечья на производстве. В годы президентства Эпитасиу Пессоа (1919-1922) были отменены штрафы рабочих, на предприятиях вводились санитарные службы, разрешена профсоюзная деятельность. В 1921 году был создан департамент по вопросам труда, который должен был разрабатывать предложения по регламентации трудовых отношений в государстве. Тем не менее, до 1930 года трудовое законодательство оставалось в зачаточном состоянии, а принятые декреты часто оказывались фикцией. Об этом свидетельствует такой факт: хотя Бразилия присоединилась к Международной Организации Труда в Женеве, и ее делегаты подписали 31 международную конвенцию по вопросам труда, лишь 3 из них были переданы на рассмотрение бразильского Конгресса, из стен которого они так и не вышли.

Бразильский пролетариат превращался в серьезную силу, с которой нужно было считаться. Это стало особенно ясно, когда после некоторого спада, последовавшего за небывалым в бразильской истории подъемом рабочего движения в 1917-1918 годы, с 1926 года вновь начался прилив стачечной борьбы, охватившей многие районы страны. А успех кандидатов созданной в 1927 году левой организации трудящихся – Рабоче-крестьянского блока на муниципальных выборах в Рио-де-Жанейро показал, что самосознание пролетариата стало подниматься на политический уровень. Однако, название этого блока не соответствовало реальности – в Рабоче-крестьянском блоке не было ни одного крестьянина. Развертывали работу в профсоюзах коммунисты и другие левые элементы, добившиеся в 1929 году создания Всеобщей конфедерации труда, которая на первых порах объединила 80 тысяч человек.

Прежнее внутриполитическое положение Бразилии начало медленно распадаться.

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники


Комментировать

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

code